В последние недели мировые финансовые мегааналитики, будто сговорившись, начали предрекать скорый выход мировой (подразумевается — американской) экономики из кризиса, который принято называть финансовым, но который, конечно же, является экономическим. На этом поприще отметился, к примеру, Джордж Сорос, которого многие считают опытным кризис-мейкером, но который, по всей видимости, к текущему кризису прямо руку не приложил. Не отстал и Алан Гринспен, посильный вклад которого в наступление нынешнего кризиса уж точно не поддается сомнению. Оба этих господина (да и не только они) прогнозируют начало роста экономики США уже в третьем квартале текущего года с последующим его постепенным распространением на всю мировую экономику. При этом приводятся примерно такие аргументы: "Наша финансовая система больше не находится на грани коллапса. Рынок растет. Цены на дома повышаются впервые почти за три года ".
Каким бы кощунственным это утверждение ни показалось на первый взгляд, хотелось бы верить, что нынешние прогнозы мировых финансовых воротил окажутся ошибочными. Правда, на самом деле есть немало оснований для того, чтобы этим прогнозам верить, поскольку даются они традиционно в тот момент, когда себя обнаруживает какая-либо тенденция, — о кризисе эти господа тоже заговорили по большей части тогда, когда он начал себя проявлять в статистике. Но если их прогноз окажется верен, это будет означать, что все предсказания и даже благие намерения относительно изменений в мировой экономике (и те, и другие активно звучали в конце прошлого — начале текущего года) окажутся пшиком. А сама мировая экономика продолжит существовать в том же неестественном состоянии, с теми же диспропорциями и очевидными проблемами, которые существовали до кризиса.
В данном случае вторичным является даже то, что разные страны пострадали от кризиса по-разному. Гораздо меньше от него пострадали мощные экономики. И, соответственно, больше — экономики слабые. Последние, кстати, в довесок получили еще и хорошее внешнее долговое бремя, зачастую переложенное с корпоративной части их экономик непосредственно на плечи государства. То есть бедные снова заплатили за богатых.
Важнее то, что существование мировой экономики в прежних условиях неизбежно приведет к новому кризису. Причем весьма недалекому по времени и гораздо более масштабному. Попросту говоря, ситуация выглядит так. Когда начался кризис, огромный пузырь, в который была превращена экономика благодаря спекулятивным операциям на финансовых и фондовых рынках, порвался во множестве мест и стал сдуваться. Вместо того чтобы придать мировой экономике несколько более прочный вид, в местах разрывов на пузырь стали спешно накладывать заплатки. А теперь предлагается начать надувать его вновь, поскольку, как гласят некоторые теории, надувание пузыря и развивает мировую экономику. Возможно, если заплатки окажутся качественными, пузырь удастся надуть заново и даже больше прежнего. Но конец все равно очевиден: он лопнет и, скорее всего, в местах тех же заплаток.

Украине в ближайшем будущем не грозит ни собственно выход из кризиса, ни выход без изменений. А существование мировой экономики в прежних условиях неизбежно приведет к новому кризису.

 Помнится, в прошлом году на многочисленных встречах сильных мира сего поднимались вполне очевидные вопросы, решение которых позволило бы существенно снизить риски для мировой экономики. Вот некоторые из них: реформирование мирового финансового рынка в целях ограничения безумных по размерам спекулятивных операций; изменение изначально ущербной мировой валютной системы; реформирование международной системы бухучета с целью приблизить его показатели к реальности.

Обо всем этом говорили даже не просто финансисты, экономисты и т.п. Об этом говорили лидеры стран "большой двад¬цатки" и "большой восьмерки"! И что из этого сделано? Правильно, абсолютно ничего! А ведь у человечества (ну или хотя бы у мирового капитала) уже был опыт борьбы с безумным по масштабам кризисом, тоже во многом спровоцированным "пузырчатостью" экономики. И тогда действительно был принят целый ряд ограничений, в том числе и на финансовом рынке. Другое дело, что тогда все зашло так далеко, что даже эти ограничение в полной мере спасти ситуацию не смогли: все закончилось милитаризацией экономик и войной. Дабы кому-то все же не показалось кощунством то, что предлагаемый вариант выхода из кризиса нами не воспринимается, заметим, что Украине в ближайшем будущем не грозит ни собственно выход из кризиса (положительные значения динамики реального ВВП в конце года появиться могут, но только на фоне жуткого прошлогоднего обвала), ни выход без изменений. Наша экономика, увы, к мощнейшим не относится. А потому и имеем в текущем году, к примеру, на фоне обвала автопрома на 84% увеличение экспорта железорудного сырья (т.е. продукции низшей степени передела) на 5,7%. Показатели, мягко говоря, тревожные...Впрочем, не все так плохо. Скажем, Украина немыслимыми темпами наращивает экспорт меда и занимает по этому показателю уже четвертое место в мире. Конечно, это не продукция высокого передела, да и не совсем руками сделана, но хотя бы возобновляемая. Может быть, именно пчеловодство — будущая основа украинской постиндустриальной экономики?
Поэтому реформирование госслужбы должно быть первоочередным приоритетом для государства. В противном случае Украина останется страной для поедания ГМО, полигоном для испытаний новых фармакологических средств, сырьевым придатком для развитых стран и т.п. Существует большой риск того, что Украина останется разменной монетой для мировых стран-лидеров. Украинский истеблишмент не должен этого допустить.